Щетка тотчас остановилась. Алике положила ее на столик и повернулась к нему лицом.

— Ты что, собираешься смотреть на меня, пока я не сниму все до нитки?

Вместо ответа она улыбнулась и кивнула.

— Алике, ты сверлишь меня глазами. В чем дело? Ты боишься, что я нагулял лишний жир? Хочешь удостовериться, что это не так, что я, как всегда, строен и все мои члены пребывают в состоянии, годном для работы?

Ее улыбка сделалась еще шире, но на сей раз она отрицательно покачала головой и сказала:

— О нет. Думаю, по этой части ты безупречен. Ты был безукоризненно хорош и прошлой ночью, и утром, и… — Она тихонько хихикнула.

Раздевшись донага, он подошел к ней, поднял ее на руки и отнес на кровать.

Когда Дуглас вновь обрел способность говорить связно, он растянулся на постели рядом с женой и сказал:

— Наша Синджен влюбилась.

— Так вот почему она стала вести себя так странно, — проговорила Алике зевая и, приподнявшись на локте, поглядела на своего супруга.

— Его зовут Колин Кинросс.

— О Господи.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне показали его на днях на музыкальном вечере у Рэнли. На вид он очень волевой, Дуглас. И упрямый.

— Ты разглядела все это, посмотрев на него один раз?

— Он на редкость рослый, пожалуй, даже выше тебя. Это хорошо, ведь Синджен очень высока для женщины. В общем, я хотела сказать, что он показался мне безжалостным, да, именно безжалостным. По-моему, он ни перед чем не остановится, чтобы добиться своего.

— Помилуй, нельзя узнать столько всего о человеке, основываясь только на его наружности. Слушай, Алике, если ты сейчас же не перестанешь молоть этот вздор, я отниму у тебя всю одежду на целых два дня.

— Я ничего не знаю об этом Колине Кинроссе, Дуглас.

— Он высокий и на вид крутой. И безжалостный. Неплохая исходная точка для розысков, которые я собираюсь начать.

— Вот увидишь, что я была права. — Она засмеялась, и ее горячее дыхание приятно обдало его плечо. — Мой отец всегда относился к шотландцам свысока. Надеюсь, что ты смотришь на них иначе.